Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Шкодливый мальчик

В детстве я был шкодливым мальчиком. Я все хотел знать, уметь и удивить этим кого – то. Отец мой был военным. Он получил назначение на Дальний Восток, и семья наша поселилась на самом берегу Японского моря. Выбежишь из дома, впереди море, тихая бухта, гудит пароход, за спиной сопки, покрытые дубовыми рощами, а дальше темная стена Уссурийской тайги, где водились волки и страшные тигры. В детский сад я не ходил и свободное время проводил во дворе с приятелями. Матери наши были заняты, отцы на службе и были мы предоставлены сами себе. Нас было четверо; все малыши: мне было пять лет, Ване семь лет, у него болело ухо и он ходил в вязаной шапке, его брату Сереже четыре годика и Андрею шесть лет. На дворе был сентябрь, начиналась осень. Деревья золотились и сбрасывали листву, солнце скрывалось за облаками и не обжигало наши спины, море становилось прохладным и не привлекало нас.

У меня был трехколесный велосипед. Мы по очереди катались на нем с горы. Один маленький Сережа боялся съехать. Когда большой Ваня, расставлял ноги и с криком катился с высоты, он прятался за дерево и плакал. Потом велосипед наскочил на пень, колесо погнулось и мы оттащили его домой. Мне было жалко велосипед, но я не показывал этого и думал: "Чтобы такое еще сделать? Чем бы заняться?"

"Давайте пойдем на сопку и разведем костер", – предложил я. "Мне мама спичек не даст", – сказал Ваня. "Найдем на дороге", – сказал я.

И мы пошли по дороге к военному городку в поисках спичек. В канавах попадались пустые коробки. Мы ничего не нашли; у штаба, чтобы нас не увидели родители, повернули обратно. На встречу нам быстро шли два солдата. Они остановились и прикурили папиросы. У одного из них коробок выпал из рук. "Оставь, некогда, – сказал второй солдат, – у меня целый есть".

Мы затаили дыхание. Солдат увидел, что мы не сводим глаз с коробка. Он поднял ногу и тяжелым кирзовым сапогом раздавил коробок в лепешку.

"Пошли", – проговорил Ваня. "Обожди, чиркалка осталась", – прошипел я и удержал его за руку. Когда солдаты ушли, я поднял изломанный коробок. "Есть! Есть! Каждому по спичке!, – сказал я. – Это будет Ванина, это Андрея, то моя, а это Сереже". И я каждому дал по спичке.

Мы взялись за руки и полезли на сопку. Зашли за деревья, за кусты и сели на поляне на толстый слой шуршащей листвы. "Поджигать будем посредине", – скомандовал Ваня и нагреб горку. Я чиркнул и листва задымилась. Мы уселись кружком вокруг костра и стали глядеть, как голубое пламя перебегает с листа на листок. Костер разгорался, мы бросали в огонь сухие ветки. Было тепло и весело.

Вдруг налетел порыв ветра и разнес горящие листья по поляне и сухому кустарнику. Ваня и я схватили палки и стали сбивать огонь с кустов. Палка у Вани поломалась, он снял с головы шапку и бил ею по дымящемуся терновнику. Она застряла в колючках и дымила. "Топчите костер!" - крикнул Ваня Андрею и Сереже. Маленький Сережа обжег ногу и заплакал. Мы затушили огонь на одном кусте, но затрещал соседний. "Мама!" – заревел Сережа. "Бежим домой!" – крикнул Ваня. Он схватил брата за руку и они убежали. Андрей опустил руки, стоял и глядел, как я бил палкой по кусту. "Помогай!" – крикнул я. Он очнулся, и мы вдвоем быстро сбили горящие листья с колючих ветвей шиповника. Мы только вздохнули, как вновь порыв ветра раздул угаснувшее пламя. Куст задымился, затрещал, загорелся внутри. От него пламя перескочило на другой, третий и забегало вокруг нас. Мы испугались и бросились в рассыпную.

Когда я сбежал с горы и оглянулся, дыма не было. На всякий случай я побежал к отцу в штаб. "Тебе кого мальчик? Папа твой ушел", – сказал мне дежурный офицер. Вид у него был строгий, сапоги блестели, из кобуры торчал пистолет. Я отошел поближе к двери и отчаянно крикнул: "На сопке кусты горят!" И, что есть духу, бросился в двери и помчался домой.

Дома никого не было. Я узнал, что отец мой ушел на рыбалку, выпил воды и побежал к морю, на причал, к отцу. Бежать было поздно. В дали над сопкой поднимался серый дым. Я то шел, то бежал и все оглядывался, а противный, серый дым заволакивал сопку.

Папе я ничего не сказал. Я сидел рядом и смотрел, как он ловит рыбу. Я глядел на медленные волны бьющиеся о сваи причала и завидовал рыбе, плавающей в глубоком море, где не бывает огня и пожара.

Вечером, пока мама чистила скумбрию, я сбегал на сопку. Там было полно машин, танков, солдат с лопатами. Кусты сгорели, толстые дубы стояли с обуглившимися стволами, земля перерыта, в нос набивалась гарь. Командиры бегали злые, солдаты вытирали черные лица и трясли гимнастерки. Я так испугался, что прибежал домой и поскорее лег спать.

Наутро только и говорили об этом пожаре и не могли дознаться кто это сделал. Выгорело полсопки.

Прошла неделя. Ночью, когда я уже спал, пришел со службы отец. Меня разбудили. Отец был, как туча, мать встала между нами.

"Ты, что ж это вытворяешь паршивец! Ванька Ерофеев во всем сознался. Он сказал, что это ты раздобыл спички и ты разжег костер". Я дрожал и не мог отвести глаза от дергающейся левой щеки отца. "Меня сейчас вызвал генерал и сказал: "Вот тебе пистолет. Застрели себя и своего сынка. Он нам чуть артиллерийский склад не взорвал!"

"Успокойся, успокойся", – говорила мама и загораживала меня от отца. "Уложи, шкоду, спать!" Мама укрыла меня одеялом, гладила по голове и я видел, как падали на белый пододеяльник ее большие слезы. Я долго не мог уснуть, вздрагивал от громкого голоса отца. "Мы целые дни на службе! А вы, женщины, чем занимаетесь?! Ходите друг к другу лясы точить! Не можете за детьми усмотреть!"

"У вас тоже ни одна служба – то охота, то рыбалка".

"Нас с Ерофеевым должны были повысить. Думали майоров получить. Теперь, хана, будем век в этой дыре гнить!"

"Успокойся, успокойся", – слышал я ласковый голос мамы и засыпал.

На Дальнем Востоке мы прожили семь лет. Я больше никогда не баловался со спичками. Каждую весну я приходил на сопку и наблюдал, как обгоревшая земля покрывается густой зеленью. Черные стволы деревьев зарубцевались, на лысинах сопки поднялись кустарники и молодые дубки.

Сильная природа загладила мой детский грех, И я всю жизнь помогаю ей в этом. Каждую осень я сажаю деревья. За моим домом шумит роща. Есть в ней березы, липы и особенно много любимых мною дубков. У меня, большой сад. А клубнику и яблоки из сада я раздаю детям.