Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Земля сама правду скажет

У крестьянина было два сына. Перед смертью он позвал их и сказал: "Дети мои, дни мои сочтены и вот вам мой завет. Мы крестьяне - труженики земли и все наше богатство - наше поле. Храните поле пуще жизни, от тука земли наше обитание. Живите вместе, в братстве трудитесь и остальное приложится вам. От трудов берите столько, сколько надобно для жизни; излишек отвозите в город и будете жить безбедно. Обзаведетесь семьями, станет трудно ужиться в одном доме, пусть старший поможет младшему поставить собственный дом. Но никогда не делите землю. Земля неделима. Разделение приводит к ссорам, войнам и запустению.

Поле берет силу у земли. Половину его пашите, половину оставляйте под парами. Оно возьмет силу у земли и на следующий год вернет вам долг сторицей. Так жили отцы наши, так завещаю я жить и вам. И чтобы я знал, что вы не забыли свой долг перед отцами, поминайте меня: каждый год приносите мне на могилу горсть посевного зерна и горсть паровой земли".

После смерти отца братья зажили по его завету. Половину поля они отвели под пары, половину пахали и сеяли. Старший брат отваливал, младший, еще отрок, подсоблял, и дело продвигалось. Осенью они собрали урожай. Было что в рот положить, был и излишек. Младший брат понес горсть посевного зерна и горсть паровой земли на могилу к отцу, старший повез зерно на продажу в город.

В городе старший брат увидел белокаменные дворцы, шумные базары, праздный народ и возвращался домой угрюмый. Не радовал его набитый кошель и накупленные подарки. После городской жизни отцовский дом казался жалкой холупой, а собственная жизнь мышиной возней. "Лучше бы не ездил и глаза бы не видели, - думал он. - Одна заноза от этих соблазнов". По дороге он остановился на вершине холма. С высоты он обозрел бескрайнею землю, свое поле, далекий лес, блестящую речку, вдохнул всей грудью и повеселел. "Земля есть, силы есть, деньги будут!" И загорелся он разбогатеть, выстроить себе в городе дворец, купить золотой кафтан и зажить по княжески.

И он взялся за дело. И не было у него желания сильней, чем землю пахать в поте лица своего. На следующий год, когда они закончили жатву, старший брат сказал младшему: "Я решил построить в городе дом и переехать туда. Давай честно разделим урожай. Я сильнее тебя и сработал больше, мне полагается большая доля". Младший не спорил. Он только сказал: "Мне много не надо. Когда вырасту, я верну долг". "Кто тебя знает, может ты вырастишь лентяем",-ответил старший.

Старший брат оставил зерно на посев и на пропитание, а остальное продал в городе. Купил там на горе участок земли и заложил фундамент. Он уже видел очертания своего дома и перестал спать спокойно. "Построю дворец с колоннами; нет, лучше выстрою замок с башнями, как у князя; нет, сделаю с колоннами, башнями, садом, фонтанами - у самого царя не будет такого!" Ночью он ворочался, как таракан на жару; его жгли думы: где раздобыть денег на затеваемое строительство. И он придумал: если распахать все поле вместе с парами и засеять всю землю, то и урожай будет в двое больше! Он сказал об этом младшему брату. Младший возразил: "Отец так не велел". "Тогда, давай разделим землю, - вспылил старший. - Моя доля, что хочу, то и делаю! Ты же век живи в этой холупе; рой землю, как крот. Дом отца я оставлю тебе, поэтому возьму себе большую долю". Младший смолчал.

Они разделили землю. Младшему достался кусок больше подходящий для огорода. "Ты сам говорил: тебе много не надо", - сказал старший и забрал себе всю волю.

Младший поделил свой клочок на две части. Одну отвел под пары, другую засеял. Старший брат распахал всю землю без остатка и осенью собрал урожай в двое против прежнего. В начале он выручил большие деньги, потом горожане запаслись и цена на хлеб упала. Денег все таки было много, он нанял в городе работников, и стройка закипела. На высоком холме поднимались белокаменные стены. Строительство разворачивалось не на шутку и требовало его участия. В следующую посевную он нанял батраков.

Младший, как велел отец, засевал половину поля бывшую под парами. Старший смеялся над ним и глупостью отцов и повелел батракам вспахать и засеять всю землю. Осенью старший приехал за урожаем и остановился, как орел с подбитыми крыльями. У младшего пшеница стояла стеной, пять горстей и сноп; его же поле было с плешинами, пшеница редка и не колосиста. Старший разгневался и разогнал батраков. Он пришел к младшему брату. "Виноват я, брат. Прав был отец, нельзя нам разделяться. Эти лентяи, беспорточные, загубят землю, - говорил он. - Брат, ты бы знал какой я дворец строю, ты бы меня не осудил. Что нам отцовская холупа и работа в грязь. Мы с тобой из грязи в князи. Давай договоримся. Ты вырос и можешь один обрабатывать землю. Я отдаю тебе свою долю и переезжаю в город, займусь торговлей, начну свое дело. Ты поможешь мне достроить дом и будешь хозяином всего отцовского поля". Младший не возражал. Старший стал забирать зерно.

"Ты хоть на посев оставь. Поле словами не засеешь," - говорил младший.

"Не прибедняйся. Хватит, хватит тебе", - отвечал старший брат и потирал руки.

Весной, еще не сошел снег и поле было похоже на пятнистую корову, приехал из города старший брат. "Пора, брат, пора. Раньше посеешь, раньше пожнешь. Деньги нужны. И слушай меня. Сей в грязь, будешь князь. Паши все поле. Если уродит, денег хватит. Мне не много осталось. Поднатужься брат. Не серчай. Выстрою дворец, заберу тебя к себе. Будешь, как сыр в масле, кататься".

"Земля не поспела".

"Давай, брат, не ленись!"

Под бдительным оком старшего брата младший взялся за гуж. Он пахал, старший руками махал. Плуг отваливал землю и блестел, как отточенный нож. Дел было пропасть, он выбивался из сил. Иногда приезжал в карете старший брат и покрикивал, как погонщик: "Давай! Давай, братец! Осенью приедешь в город, увидишь рай!"

Осенью младший брат жал хлеб и плакал. Пшеница была редка и не колосиста, зерно мелко и мягко. Старший остался недоволен.

"Ты, что же это брат поленился. У меня с тобой договор. Я тебе отдал свою землю. А ты ничего не собрал. Иль припрятал? Что глаза потупил? Да на этот хлеб и сотню кирпичей не купишь!"

Он оставил брату на семена и уехал в город.

Младший взял горсть зерна и пошел на могилу к отцу.

"Что мне делать, тятя?" Но молчал могильный холм. Сын обнял могилу и зарыдал, и обессиленный забылся. И явился ему во сне отец. Был он молод и ликом светел. "Что случилось, сынок? Почему не принес паровой земли?" – спросил он. И повинился сын отцу. Отец выслушал его, покатал на ладони хлебные зерна, сказал: "Мельчает зернышко от неправедных трудов. У деда моего попадалось с голубиное яйцо". Он погладил сына по голове и сказал: "Не печалься, Ваня, -- это дело бабье. Вот, тебе мой совет: слушай брата; худо разделить поле, дурно, не беречь землю; пуще же всего не знать родства и поднять руку на брата. Тебе его не остановить. Земля ему сама правду скажет".

И опять пришла весна. И опять младший перетягивал живот и впрягался, как вол, в работу, с утра до ночи не уходил с поля. И опять земля родила бедно.

Старший приезжал в карете, слуги отворяли дверцы, он в золоченом кафтане подходил к краю поля. "Фу, пока доберешься до тебя, все кишки вытрясешь, - ворчал он. - Э, брат, да ты ленив от природы. Я вот тебе заморские туфли привез". "Куда в них по грязи?"

"Ну поставь, вместо иконы. Полюбуйся хоть. Поглядишь, какая ждет тебя райская жизнь".

Младший ставил блестящие, легкие, как перышки, туфли в красный угол, потуже затягивал кушаком впалый живот и спрашивал: "Долго еще?"

"Э, брат, да ты меня поторапливать начал. Ты бы знал городские расходы. На тот хлеб, что ты растишь, еле свожу концы с концами. Да и хлеб нынче не в цене, всем подавай апельсины. А напасти? Ты ж ничего не знаешь, живешь тут в глуши, на просторе, как куркуль: а у меня - то наводнение, то землетрясение, то пожар был. Флигель сгорел, пришлось отстраивать. А я хотел было тебя там поселить. Потерпи, братец, скоро. Грузи мешки".

Младший грузил. "И это все?" - удивлялся старший'. Тот не поднимал головы.

И так проходил год за годом. И каждую осень поле давало меньше и меньше. Земля оскудела и стала худой, как живот пахаря. Младший спрашивал: "Скоро ли?" "Да, ты, видно ленишься. От тебя брат зависит. Не хочешь сам в раю жить. Над тобой тут надсмотрщиков ставить надо", - отчитывал его старший брат. Он забирал зерно и уезжал в город. Там ему жилось тоже нелегко. Он давно обманывал брата. Дело свое он затеял не по карману. Слишком велики планы были его. Денег не хватало. И он продолжал строить свой храм только на словах. Стены без крыши быстро разрушались. С досады он вел разгульную жизнь. И жизнь эта требовала средств. Он стал нечист на руку. "Чем деньги зарабатывать, буду их печатать". И однажды попался на этом. Состоялся суд народа. И на площади, принародно сняли с него золотой кафтан и выпороли.

И пришлось ему возвращаться в отцовский дом и кланяться младшему брату. "Вот что, брат. Давай жить, как отец велел. Много мы хитрили, да землю не обманешь, одна она - кормилица".

И взялись они землю пахать по отцовскому завету. И восстановили они плодородие земли. И хлебом с их поля и поныне кормятся они сами и горожане всей земли.